А после его подняли на небеса.

Аз был прав, сравнивая крылья с поводком. По ощущениям это было примерно то же самое – словно кто-то резко дернул тебя за цепь, только вместо цепи и ошейника были крылья.

Наверху не было суда, и Отец не ждал его, чтобы выяснить причину такого ужасного поступка, или лично наказать. Нет, ничего подобного – его подняли всего лишь, чтобы сбросить.

Впрочем, он мог и ошибаться – этот визит наверх смазался из памяти, словно его затерли. Как и последующее падение, во время которого Самаэль впервые в жизни был без сознания.

Едва открыв глаза, Самаэль увидел Дэймона и Аза, и сразу же понял, что произошло. Однако не расстроился – это было не только справедливым наказанием, но и неожиданным сюрпризом.

Смерть не может упасть, а серые крылья нельзя отбелить, или сменить на алые, это знает каждый Ангел.

А потому Самаэль думал, что, скорее всего, его снова лишат чувств. Это казалось ужасным, ведь тогда его любовь к Габриэлль вновь потонет в пустоте, но все же месть Хранителю стоила и не такого.

Однако в глубине несуществующей души, Ангел Смерти надеялся, что станет Падшим. Ведь тогда он бы смог спуститься в Ад.

Спуститься, забрать душу возлюбленной и вернуть ее наверх – на это хватило бы времени, прежде чем он превратился бы в демона. А там будь, что будет.

Себя Самаэль не жалел.

Но, несмотря на Падение, его чувства, изначально более полные, чем у других Ангелов, не изменились. А серые крылья остались такими же большими и сильными, и никакой боли. По сути, упав, Самаэль лишь потерял связь с небесами, сохранив себя, свой рассудок и даже физическую возможность на них вернуться. Стал никому не подвластной Смертью, могущей иметь собственные чувства. И это было лишь началом уготованного ему пути сильного и ни от кого не зависящего существа, являющегося не просто Ангелом Смерти, но воплощением самой Смерти, неотвратимой, неизменной и столь же необходимой, сколь и жизнь.

Однако осознать это у Самаэля не было ни времени, ни желания – поговорив с Азом и Дэймоном, он тут же отправился вниз, за Габриэлль.

Спуститься в Ад несложно – каждый Ангел Смерти знает дорогу к его вратам. Но ни один не может ступить дальше, ведь там, где начинается ад, небеса кончаются.

Самаэль смог.

Ад создали люди. Каждый человек имеет там свою личную комнату, где сбываются его самые жуткие страхи и воплощаются наказания, выработанные чувством вины.

В Аду живут демоны. Бывшие ангелы, растерявшие все светлое, они мучают души, заполняя этим собственную пустоту, находя в этом облегчение и покой от своей тьмы.

Самаэль старался не привлекать к себе внимание. Чувства демонов обострены, и среди них нет места добру. Лишь негатив, агрессия, боль. Весь нижний спектр, недоступный ангелам.

В Аду было жарко – еще одна сбывшаяся людская фантазия. Самаэль шел по выжженной земле, стараясь не ступать в кипящую лаву, или лужи с расплавленным оловом. В отличие от земли, внизу любое физическое воздействие причиняло боль. Как и на небесах, здесь все, хоть и казалось материальным, однако существовало на бестелесном уровне попавших сюда душ.

Раскрывать крылья Ангел Смерти не спешил – воздух здесь был густой, горячий, обжигающий легкие и совсем не подходящий для перьев. Не зря же при становлении демона они выпадали, а крылья зарастали алой кожей, становясь похожими на крылья летучей мыши.

Самаэль не знал, сколько уже он находится внизу – здесь время текло по-другому. Он шел и шел по этому мрачному и жаркому миру, наполненному тьмой и страданиями, ведомый лишь одним ярким огоньком, ради которого был готов на все.

Пару раз ему все же пришлось взлетать, один раз он едва не прищемил свои крылья внезапно обрушившимися сверху камнями, а когда Габриэлль была уже рядом, на него напал демон.

Самаэль не ожидал этого, поэтому демону удалось повалить его с ног, но у Ангела Смерти было одно большое преимущество – его руки.

Оказалось, теперь он может убить не только обитателя небес, но и тех, кто живет внизу.

Едва демона коснулись все пять пальцев, как он растекся черной лужей, пахнущей серой, а перед глазами Самаэля пронеслась история его жизни в аду, а точнее, тех душ, которых успел помучить демон. И все это вновь легло на его крылья, наделив темной силой крови, боли и чужих страданий.

Интересно, что бы увидел Самаэль, если бы убил Ангела, ни разу не спускавшегося на землю?

Покончив с демоном, Ангел Смерти продолжал свой путь, пока не нашел душу Габриэлль. Теперь ему оставалось только вернуться наверх, и сделать это было гораздо труднее.

Врата работали лишь в одну сторону, и Самаэль едва не сжег себе крылья, пытаясь пробиться к земле, но все же, в итоге у него получилось.

– Теперь я хочу, чтобы ты нашел для нее тело, Азазелл, – закончил свой рассказ Ангел Смерти. – Или создал.

– Создал? – удивилась Анжела. – Ты можешь и такое?

– Материя это тоже, своего рода, энергия, – пожал плечами Аз. – Не уверен, что смогу, но я сделаю все, что в моих силах, Сэм. И рад, что тебе лучше.

– Мы все этому рады, – добавил Дэймон, который молча слушал рассказ.

– Да... мне действительно лучше, – кивнул Самаэль.

Сейчас его эмоции пришли в покой настолько, насколько это в принципе было возможно для падшего ангела, тысячи лет прожившего без чувств.

Сердце больше не мучила жажда мести, ненависть и злоба. Теперь в нем горели надежда и любовь.

И, несмотря на то, что Самаэль по-прежнему ощущал слишком много всего и сразу, сейчас он видел, что в скором времени сможет взять все под контроль. Обретение души возлюбленной давало ему эту веру в будущее и свои силы.

– И что мы будем делать дальше? – спросила Анжела, зевнув.

– Вы можете ехать домой и продолжить заниматься тем, чем занимались, – фыркнул Аз. – А я буду решать проблему с телом.

– Но разве сможет мертвая душа существовать в живом теле? – спросил Дэймон.

– Надеюсь... – пожал плечами Самаэль. – Поэтому я и попросил Аза, хотя, конечно, мог бы вложить Габриэлль в тело первой попавшейся женщины. Но тогда ничего бы не вышло, ведь Дэймон правильно заметил. Мертвая душа в живом теле несовместимы так же, как и живая душа в мертвой оболочке. Одно будет отторгать другое, хотя посмотрел бы я на Ангела Смерти, который рискнул бы забрать ее у меня снова. Но с Азазеллем есть шанс, ведь он Серафим, пусть и бывший.

– А если не выйдет? – нахмурилась Анжела.

Для оживления ее отца потребовалось участие Дэймона, и это при том, что у него было тело. Так что же делать сейчас?

– В любом случае я рад, что она со мной рядом, – серьезно кивнул Самаэль. – Она ведь этого и хотела. А я хочу пить с ней чай, и бесконечно слушать ее рассказы.

Глава 20.

Анжела с Дэймоном решили последовать совету Азазелля. Попрощавшись с ним и Самаэлем, ребята сели в машину, отправившись домой.

– Как думаешь, у них все получится? – спросила Анжела, в наступившей тишине.

– Не знаю, – пожал плечами Дэймон. – Аз, конечно, похваляется, но тело человека это не просто материя. Это сложный организм и малейшее нарушение может привести к непредсказуемым последствиям. Однако уверен, он сделает все, что сможет.

– Надеюсь, все выйдет, как задумано. Я желаю Самаэлю счастья. Он его действительно заслужил. Только вот, что теперь делать нам?

– Нам? – Дэймон хищно улыбнулся, изогнув одну бровь. – У меня есть несколько отличных идей на этот счет.

– Дурак, – покраснев, Анжела ткнула его пальцем в бок. – Я о тебе, и Крисе...

– О, надеюсь, что с Крисом мне никогда не придется делать ничего подобного, – закатив глаза, фыркнул Дэймон, но после серьезно добавил. – Я думал посоветоваться с Самаэлем по этому поводу. Быть может, он подскажет что-то путное, потому что мне ничего в голову так и не пришло, а в книгах недостаточно информации.

– И ты так ничего и не смог найти?

– Лишь крохи, которые не отвечают на главные вопросы. Все же, книги источник человеческих знаний, а наша ситуация нестандартна даже для обитателей небес, не говоря уже о людях.